«От смерти в авиакатастрофе уберег Василий Сталин». Ушел из жизни легендарный олимпийский чемпион Шувалов

«От смерти в авиакатастрофе уберег Василий Сталин». Ушел из жизни легендарный олимпийский чемпион Шувалов

«От смерти в авиакатастрофе уберег Василий Сталин». Ушел из жизни легендарный олимпийский чемпион Шувалов

«От смерти в авиакатастрофе уберег Василий Сталин». Ушел из жизни легендарный олимпийский чемпион Шувалов

Виктор Шувалов. Фото Федор Успенский, «СЭ»

Памяти знаменитого хоккеиста Виктора Шувалова, который скончался на 98-м году жизни.

«От смерти в авиакатастрофе уберег Василий Сталин». Ушел из жизни легендарный олимпийский чемпион Шувалов

Виктор Шувалов: «Самолет разбился без меня»

Обед по часам

Мне казалось, Шувалов будет жить вечно. Ну, вечно, не вечно, а до ста дотянет точно. Кто еще, если не он?

Как-то встречал нас в своей квартирке, говорили мило и долго. Виктор Григорьевич поправлял спортивный костюмчик с окантовкой цвета румынского флага. Выданный ему как главному тренеру сборной в 73-м году.

Я смотрел и думал — какие же они трогательные, эти старики. Какие же милые. Вот Виталий Давыдов, например. Легендарный троекратный олимпийский чемпион. Справлялся: «Как вам костюмчик?» — «Прекрасно сидит, Виталий Семенович! Новый?»

Виталий Семенович брал паузу — и с торжеством провозглашал:

— Инсбрук! 64-й год!

Даже притоптывал каблуком. Возможно, ботиночек тоже из хоккейного средневековья. Саппоро-72, например.

А Шувалов внезапно смотрел на часы и спохватывался:

— Всё-всё-всё!

Мы переглядывались украдкой. Что случилось? Чем обидели?

— Мне пора обедать, — сообщал Шувалов и приподнимался с тахты. Аудиенция окончена, братцы.

— Люди, обедающие по часам, живут до ста, — проинформировал я коллегу Кружкова на лестничной клетке. Шепотом.

«Не признаю возраст»

Помню, отыскал в Самаре другого героя из первых чемпионов мира — Комарова. Думал, увижу старца с клюкой, чей смех переходит в кашель.

А встретил меня на проспекте Кирова моложавый сухонький мужичок в джинсовом костюме. Промчал по городу на «Оке». На пятый этаж безо всякого лифта взлетел — пока я тяжело пыхтел позади. Рассказывал, чуть понизив голос, что и к женщинам не остыл.

Я тоже не остыл — потому что вздохнул сочувственно.

— А возраст свой… Не признаю! Нет лет! — с торжеством подытожил чемпион.

Но и он не дотянул до ста. Умер на 91-м. Каждый некролог закруглялся одинаково: «Из хоккеистов, выигравших чемпионат мира в Стокгольме 1954 года, остался только Виктор Шувалов…»

Что ж это за ощущения, интересно — когда ты один из поколения? Радость от каждого дня? Страх? Или не думаешь об этом вообще, гонишь мысли? О чем думаешь, натыкаясь на записную книжку, в которой что ни телефон, то вычеркнут, вычеркнут, вычеркнут?

Кто-то рассказывал мне, что думает об ушедших товарищах как о живых. В последнее время не очень-то виделись — ну и сейчас не видимся. Но они живы.

Может, и Шувалов так?

«От смерти в авиакатастрофе уберег Василий Сталин». Ушел из жизни легендарный олимпийский чемпион Шувалов

Олимпийский чемпион из первой супертройки советского хоккея. Депрессия довела его до срыва и трагедии

Бобров и Бабич

Вся его команда давно на том свете. Двое из легендарной тройки ушли в незапамятные годы. Пышущего здоровьем Всеволода Боброва в пятьдесят с небольшим убил тромб. Трагическая, нелепая случайность.

Как-то приехал в имение под Истрой к Елене Николаевне Бобровой. Которая жива и прекрасна до сих пор. Видишь улыбку — и понимаешь, почему Бобров растаял перед этой женщиной.

Рассказала подробности, которые знали лишь близкие.

— В 76-м мы эту дачу выстроили за три месяца, а в 79-м Сева умер. Уезжал ранним утром как раз отсюда на тренировку ЦСКА, за ним приехал солдатик. Подошел сосед: «Всеволод Михайлович, захвати с собой в Москву». Вместе сели в машину. Мы с женой соседа вышли провожать, вдруг эта Аза Трофимовна побледнела: «Лена, какой ужас! Ты не видела?» Оказывается, прямо перед колесами проскочил огромный серый заяц. Соседка охает: «Такая плохая примета, точно не к добру…»

— Всеволод Михайлович этого не слышал?

— Нет, конечно. Они уехали. А я значения не придала.

— Плохо ему стало через несколько часов?

— Сева бил по воротам, разминал голкипера. Говорит новенькому массажисту: «Что-то в ноге сильно кольнуло, в самом низу…» — «Ложитесь, Всеволод Михайлович, я вам ногу помассирую». Это шел тромб. Вот и размассировал.

— Подогнал к сердцу?

— Когда Севу привезли в больницу, пульс зашкаливал. А все вокруг успокаивали: «Не страшно, это игровое. Сейчас отдохнет — и все пройдет…» А тромб шел наверх. В пять утра Севе стало лучше. Подозвал женщину-врача: «Сейчас поправлюсь, приглашу вас на дачу. Лентя у меня гостей любит».

— Называл вас так?

— Ну да. Через некоторое время опять потерял сознание — и больше в себя не приходил.

— Врачи уже все понимали?

— Врачи говорили, что состояние плохое. Но они «борются и есть надежда». Решились мне позвонить в восемь часов, а умер Сева без двадцати час… Я до трех сидела в фойе красногорского госпиталя, они не знали, как сообщить.

Про самоубийство Бабича рассказал мне сам Шувалов.

— Он же был склонен к депрессиям?

— Да ерунда! — махнул жилистой рукой Шувалов. — Нормальный мужик. Без закидонов.

— Так что же случилось?

— Бабич еще играл, а в команде к нему по отчеству обращались — Макарыч. Уважали. Но семейная жизнь не сложилась. Пока в разъездах был, Ритка, жена, с каким-то майором шашни крутила. А в тот вечер пришел домой слегка поддавший. Сцепился с женой, слово за слово. Ритка ушла к матери, которая в соседнем доме жила. Вскоре вернулась, увидела свет в ванной. Заходит — а он висит. Кинулась к соседу-пловцу, тот веревку срезал, вытащил из петли. Но уже поздно.

«От смерти в авиакатастрофе уберег Василий Сталин». Ушел из жизни легендарный олимпийский чемпион Шувалов

Виктор Шувалов. Фото Юрий Голышак, «СЭ»

Наказание от Сталина

Долго-долго Шувалов не давал никаких интервью вовсе. Знал хоккейный мир — Виктор Григорьевич жив. Но в каком состоянии? Что с ним?

А это супруга сдувала пылинки. Ограждала от внешнего мира, от лишних контактов. Берегла как считала нужным — и правильно делала.

А потом вдруг скончалась — и Виктор Григорьевич с неожиданным энтузиазмом дорвался до разговоров о хоккее, до гостей, до звонков и встреч. Радовался подаркам словно дитя. Расцвел!

Привечал вот нас. Доставал с торжеством какой-то золотой шлем — полученный не так давно. Квартирка его была словно музей. Хотя там, в районе Чапаевского парка, квартир-музеев хватает. В соседнем доме жил Лев Яшин.

Шувалов доставал какие-то сапожки:

— Это летные унты — выдавал лично Василий Иосифович Сталин!

Мы брали уважительно. Вот это да. Неужели Сталин?

— Сталин-Сталин, — подтверждал Шувалов. Станет он врать. На старости-то лет. — Всем выдал из команды ВВС. Они немецкие, внутрь какая-то спираль вставлена. Провод. В самолете подключаешь — и греет. Валька Бубукин в них деньги хранил.

— Еще что осталось от товарища Сталина? — интересовались мы.

— А вот, фотоаппарат «Зоркий»! — счастлив был такому интересу Шувалов. — Самый модный для того времени. Это за четвертьфинал Кубка дал. У меня, глядите, с гравировкой — «Шувалову от командующего». Еще кожаную куртку подарил. В Челябинск приезжал, на меня в этой куртке засматривались. А потом какая-то легкоатлетка из «Трактора» зашипела: «За кожанки продались…»

Наказывать Василий Иосифович тоже умел — как-то проиграли важный матч, так самолет приземлился в Туле вместо Москвы. Будто бы на дозаправку.

— Посылают нас в здание аэропорта вещи забрать, — рассказывал, умиляясь проделкам командующего, Виктор Григорьевич. — Смотрим — борт наш разворачивается и улетает. Что за новости? А это нас Василий Иосифович проучил — раз проиграли, добирайтесь как хотите. Мы от Тулы до Москвы — своим ходом. Бегом на вокзал — перед праздниками ни единого билета даже на проходящие. Кто на попутной машине, кто на грузовике…

«От смерти в авиакатастрофе уберег Василий Сталин». Ушел из жизни легендарный олимпийский чемпион Шувалов

«Они общались с помощью телепатии». Лучшие тройки в истории советского хоккея

Возвращенная медаль

Все-то он сберег, этот прекрасный старик. Поинтересовались мы судьбой золотой медали за Олимпиаду.

— Нет медали, — чуть не расплакался Шувалов.

Помолчав секунду-другую, решились мы предположить:

— Продали?

— Да. Не я один. Многие ребята в 90-е пошли на это. На пенсию не прожить было. Жена жалела, отговаривала. А я подумал: «Что, в могилу эту медаль нацеплю?»

— Кто покупатель?

— Был парень в Спорткомитете. Узнавал адреса ветеранов, приезжал и предлагал медали продать. То ли сам коллекционировал, то ли кому-то сбывал. Скорее второе. А я ведь даже не знал, что эта олимпийская медаль — из чистого серебра с золотым напылением. Вот остальные награды со мной. Две золотые медали за чемпионаты мира, пять — за чемпионат СССР, несколько серебряных. Вон, на стене висят.

— Коллекционера не заинтересовали?

— Нет почему-то. Хотя, по словам Уколова, в медалях, которые вручали в Союзе, какой-то процент золота есть. Димке за нее в свое время 900 рублей давали. Медали именные. Это сегодня обычными жетонами награждают. Без гравировки. И значок ЗМС изменился. У меня, кстати, он тоже именной, 909-й номер. В 1954-м получил вместе с Женькой Бабичем и Пашкой Жибуртовичем, когда трехкратными чемпионами СССР стали.

Мы написали — а у истории случилось чудесное продолжение. Ту самую медаль обнаружили в Штатах, выкупили — и Виктора Григорьевича пригласили в Кремль. Вручили по второму разу. Лично президент Путин.

Старик Шувалов был счастлив. Ради такой минуты, ради таких эмоций, может, и стоило ее продать когда-то…

«От смерти в авиакатастрофе уберег Василий Сталин». Ушел из жизни легендарный олимпийский чемпион Шувалов

Виктор Шувалов. Фото Федор Успенский, «СЭ»

Чудесное спасение

Конечно же, мы расспрашивали про чудесное спасение — вся команда ВВС погибла на подлете к Свердловску. Уцелели трое — Бобров, Шувалов и Виноградов.

Шувалов рассказывал спокойно. Давно примирившись внутри с трагедией. Объяснив самому себе — а теперь и нам вот, — почему все погибли — а трое живы…

— У меня на Хорошевке была комната в коммуналке. Вечер. Вдруг приезжает бледный Миша Степанян, адъютант Василия Иосифовича: «Собирайся, Хозяин вызывает!» Двинули в штаб Военно-воздушных сил на Ленинградском проспекте. В приемной уже Сашка Виноградов, еще несколько хоккеистов. Спрашиваю: что случилось? «Да что-то с ребятами…» Минут через десять Степанян дверь открывает: «Заходите!»

— Что Сталин сказал?

— «Несчастье — команда в Свердловске при посадке разбилась, все погибли. Вам нужно собраться, ехать поездом в Челябинск и играть матч…»

— Виноградов как уцелел?

— Саша должен был лететь, но в предыдущем матче подрался, и его дисквалифицировали.

— А вас кто от смерти уберег?

— Василий Иосифович. Не позволил лететь. До этого мы крупно победили ленинградское «Динамо». Сталин заглянул в раздевалку: «Красавцы! Поздравляю!» Тренер Борис Бочарников говорит: «Следующий матч в Челябинске. Передают, холод собачий, под тридцать. Надо бы пораньше полететь, акклиматизироваться». — «Заказывайте самолет». Тут взгляд на меня упал: «Шувалова не берите. Мало ли что». Я же в ВВС только-только из Челябинска перешел, меня там изменником считали.

— Что-то Сталину ответили?

— «Василий Иосифович, играть в Челябинске не буду, но позвольте с командой поехать. Родителей полгода не видел». — «Нет!» Вот и весь разговор. Я нападающему Васе Володину передал маленький чемоданчик: «Здесь подарки. Сестра к гостинице подойдет, заберет». И полетел чемоданчик вместо меня.

— Вы провожали команду?

— Да. Вылетали с аэродрома на Ленинградском проспекте. Сначала говорят: «Не дают вылет». Холодно, поземка. Мы расселись в домике, стали в карты играть. Четверть часа прошло — кто-то кричит: «Разрешили вылет!» Закинули вещи в самолет, тот вырулил на полосу — мы с администратором Кольчугиным посмотрели ему вслед и пошли. Он меня на «газике» домой завез.

— Николай Пучков рассказывал, как спасся Кольчугин. Уже сел в самолет — и прихватило живот. Вышел.

— Сказки. История такая. Как раз тогда из ЦДКА в ВВС переходил Бобров. Кольчугин должен был на следующий день заявлять его в спорткомитете. Вот и остался.

— А сам Бобров то ли выпил, то ли проспал вылет.

— Это главная легенда! Не было ничего такого!

— ???

— Кольчугин оформил заявку Боброва — и купил ему билет на поезд. Не было никакого непрозвонившего будильника. Журналисты писали, будто Бобров загулял, найти его не смогли… Надо было бы — разыскали бы. Жил он на Соколе, в генеральской высотке. И все его любимые злачные места были известны. Севка уже до Куйбышева доехал, когда по поезду объявили: «Капитан Бобров, зайдите в военную комендатуру!» Там и услышал о трагедии.

«От смерти в авиакатастрофе уберег Василий Сталин». Ушел из жизни легендарный олимпийский чемпион Шувалов

Виктор Шувалов: «Канадцы не владели бросками «с лопаты«

«Ну и дураки»

— Прекрасное интервью! — ободрил нас с Сашей Кружковым ветеран хоккейной журналистики Всеволод Кукушкин, ознакомившись с тем самым «Разговором по пятницам». — На видео записывали?

Ответа он не ждал. Ясно же было — записывали. Как упускать такой шанс, такое счастье.

Кружков молчал. Я пискнул:

— Нет…

— Ну и дураки, — глянул на нас поверх очков Кукушкин брезгливо.

Да, дураки.

Очень крутой старик

А Шувалову, пережившему тысячу драм и трагедий, но не справившемуся в 97 с коронавирусом, вечная память. Это был очень крутой старик. Завидую самому себе — успели пообщаться. Хоть и без видео. Заново переживаю тот день. Вспоминаю коридор с клюшками, золоченый шлем и румынский свитер. Вспоминаю голос и крепкое-крепкое рукопожатие.

Вы ушли последним из железных. Зато у вас там, в других мирах, будет отличная компания, Виктор Григорьевич…

Источник www.sport-express.ru